Menu
Пред След
A+ A A-

Аткарск в годы Великой Отечественной войны

  • Автор: Юрий Анненков

Аткарский парк-музей, Мемориал славыК войне готовились, ее даже ждали, в том числе и в нашем городе. Были разработаны секретные инструкции, по которым при военном положении в стране самые вместительные здания города.

Школы № 1, 3, 9, 10, педтехникум, дом совхозно-колхозного театра и клуб железнодорожников отдавались воинскому контингенту. Тем не менее, война стала полной неожиданностью, как для страны, так и для Аткарска.

Еще утром 22 июня 1941 года беззаботные, ни о чем не подозревающие жители, в воскресный день ходили по базару, магазинам, планировали отправиться на природу. И вдруг. Из репродукторов (которых в городе было мало) раздалось тревожное сообщение: «От Советского информбюро. Сегодня, 22 июня, в 4 часа утра фашистская Германия без объявления войны вероломно напала на западные рубежи нашей Родины».

Вероятно, первым такие сведения получил штаб 223-го стрелкового полка 53-й стрелковой дивизии, так как там, к удивлению аткарчан, с утра наблюдалась какая-то нервная спешка и беготня (штаб располагался в одноэтажномкирпичном здании на берегу реки Аткары, ныне там находится трактир «У тополя»). Само сооружение тогда было в два раза меньше, так как северная пристройка была построена лишь в 1960 году по моему проекту.

Вскоре о начале войны узнал весь город. После обеда в парке состоялся многочисленный митинг горожан, который открыл первый секретарь Аткарского Райкома ВКП (б). С краткими речами выступили руководитель военного отдела Райкома С. Е. Кусмаров, военный комиссар К. Е. Закатимов, начальник паровозного депо А. Л. Изнаиров, начальник дистанции путей и сооружений В. Е. Ожерельев, директор педтехникума Дьяков и другие.

Ораторы с возмущением говорили, что гитлеровская Германия, нарушив договор о ненападении, вероломно, без объявления войны, вторглась всей военной мощью вглубь нашей страны. Выступающие призывали еще теснее сплотиться вокруг коммунистической партии и дать достойный отпор агрессору. После городского митинга началась запись добровольцев на фронт. На военное положение были переведены все предприятия города и в первую очередь железная дорога.

Вскоре у Райвоенкомата стало собираться очень много людей, особенно молодых парней, которых из Аткарска, сел и деревень района призвали на фронт, с первоначальным направлением их на краткосрочную учебу в различные города страны. К нам, в свою очередь, привозили юношей из Москвы и Подмосковья. Летом они жили в лесных массивах в брезентовых палатках. В холодное время года будущих воинов распределяли в Дом культуры, клуб железнодорожников, по квартирам и домам горожан. В стесненных до предела ночлежках они обычно спали на полу, постелив вниз одну сторону шинели и укрывшись другой. По ускоренной месячной программе парней обучали стрелять, метать гранаты, колоть штыком, а также другим военным навыкам. После кратковременной учебы юные бойцы направлялись на фронт, большинство из них погибли в первые же месяцы военных действий. Но без них не было бы Победы, ибо они приняли на себя самые мощные удары врага.

В самом начале войны были введены карточки на хлеб и другиепродукты питания. В магазинах раскупили мыло и спички. Такой дефицит в первое время войны создался по всей стране. Так, из-за отсутствия спичек, у многих аткарчан круглые сутки горели керосиновые лампы при маленьком огоньке. Керосина не хватало, и многие стали заправлять керосиновые лампы бензином, предварительно растворив в нем соль. В экстренном порядке на местном райпромкомбинате начали выпускать мыло. Оно представляло собой тестообразную массу серого цвета, из которой и делали куски, по конфигурации напоминавшие небольшие оладьи. Были организованы кожевенный цех, цех колесной мази, цех овчин и конетоваров, спичечный цех. На последнем делали спички. Они представляли из себя тонкие березовые пластинки, наподобие расчески с удлиненными зубьями, кончики которых обмазывались затвердевшей серой. Отщепив один зубчик, такой спичкой чиркали по приложенной небольшой пластинке, обработанной также серой (в 1943 году запустили чулочный цех, на котором стали выпускать носки и чулки).

А война все сильнее набирала обороты. Все больше составов с аткарчанами уходило на фронт. С запада привозили эвакуированных, беженцев и раненных солдат. Аткарская красная больница была переполнена ими, поэтому дополнительно открыли военный госпиталь в двухэтажном кирпичном здании по ул. Чапаева (нынешнее педучилище). Когда решением Саратовского Облисполкома санатории области были отданы под госпиталя, приток раненных в Аткарск сократился. Этого нельзя сказать о беженцах и эвакуированных, которые буквально наводнили город.

Их ставили на учет, выдавали хлебные карточки по общепринятым нормам хлеба в день: рабочим, учителям, медперсоналу – 600 граммов; служащим и эвакуированным – 400 граммов, иждивенцам – 200 граммов. Приезжих частично оставляли в городе, распределяя их в дома аткарчан, других отправляли в колхозы района.

К чести властей и медперсонала тех лет, несмотря на все трудности и прибытие большого количества людей, серьезных вспышек инфекционных заболеваний не произошло (такое стало страшнымбедствием в гражданскую войну). Этому способствовали большие профилактические меры, при банях и душевых города работали дезактивационные камеры, в которых паром обрабатывали нижнее белье, уничтожая вшей – переносчиков тифа; в местах скопления большого количества людей (в частности, на вокзалах) вода для питья подавалась кипяченой, в туалетах устанавливались умывальники – обязательно с мылом. Помимо этого, специальные комиссии проверяли чистоту жилья, дворов, наружных уборных. При нарушении санитарных норм, нерадивых хозяев штрафовали.

Тогда город Аткарск был совершенно другим. В основном на улицах стояли деревянные дома, крытые тесом, железом и даже соломой (шифера тогда не было). Все общественные и жилые дома отапливались печами. О водяном отоплении с батареями, внутреннем водопроводе, теплых туалетах с канализацией многие аткарчане тогда не имели даже понятия.

Самым высоким жилым домом в три этажа был Дом коммуны на Чапаевской улице, построенный в 1930-х годах (ныне на его месте стоит пятиэтажный дом). Метрах в тридцати от северного фасада Дома коммуны располагался длинный общественный дощатый туалет, поделенный на две части стенкой на мужской и женский. Трудно в наше время, особенно молодежи, представить, как по утрам из трех подъездов трехэтажного дома выходили женщины и мужчины с ведрами бытовых отходов. Выбросив их в помойную яму, накрытую деревянной решеткой и обложенную кирпичом, жильцы справляли нужду в общественном туалете, густо обсыпанным хлорной известью. Нечистоты из-за резкого неприятного запаха, вывозили по ночам в бочках гужевым транспортом.

Четырех и пятиэтажных домов тогда не было и в помине (их построили в 60-80-х годах XX века). Да и двухэтажные постройки можно было сосчитать по пальцам. В восточной части города, это железнодорожный вокзал, школа № 10 (третий этаж надстроили в 1960-х), два небольших кирпичных дома комсостава по Вокзальному проезду. По ул. Ленина стояли школа № 1, детский сад, нынешнее инфекционное отделение больницы (южная пристройка сделана в 1980-х годах). На ул. В. Макеевой располагались красная больница и гостиница (ныне храм св. Петра и Павла). По ул. Чапаева находились Дом коммуны (недалеко от него дом № 106, детский сад и профучилище), детский сад, дом культуры, педучилище. На ул. Советской – деревянный жилой дом (стоит и ныне), Госбанк, школы № 3, 9, здание администрации и почта. Школа № 8 и деревянный рубленый дом детского учреждения на Революционной улице. По северной границе Базарной площади возвышались объекты Горвоенкомата (бывший дом купца Божедомова), рядом двухэтажный дом тоже старой постройки. Южный контур площади завершало двухэтажное здание милиции (в прошлом магазин купца Рыбакина), восточную пристройку к которому соорудили в 1980-х.

Электричеством от местной электростанции в городе освещались только государственные учреждения, школы, больницы, крупные предприятия и жилые дома центральной части города. По существу городского водопровода (а тем более канализации и газопровода) в Аткарске тогда не было и в помине. Таков был наш город в 40-х годах XX века.

А между тем, фронтовые сводки были безрадостными. Особенно тяжелым оказалось начало лета 1942 года. Потерпев поражение под Москвой, фашисты решили взять город Сталинград, чтобы отрезать поступление по Волге кавказской нефти на заводы страны (в том числе в Саратов). Развив бурное наступление, враг все ближе подходил к Сталинграду. Город Саратов, да и Аткарск тоже, оказались прифронтовыми городами. Часто на большой высоте через наш город летели бомбардировщики со свастикой на Саратов, где бомбили в первую очередь шарикоподшипниковый завод и «Крекинг», а также железнодорожный мост через Волгу (в который не попали ни разу).

Летними вечерами в юго-восточной части аткарского неба можно было наблюдать слабые зарницы – свет прожекторов направленный на самолеты. Полнейшую светомаскировку соблюдали и в нашем городе. Специальные ночные патрули следили за этим, даже за первое нарушение штрафуя весьма значительно. По вечерам, жителей на кратковременных спецкурсах обучали действиям при чрезвычайныхситуациях. Днем люди в штатском проверяли документы у прохожих. По ночам сверяли по домовым книгам фактическое проживание людей.

Еще больше была усилена круглосуточная охрана стратегических объектов и железнодорожных путей, особенно мостов через реки Аткару и Медведицу. Возле них, на въезде и выезде, установили будки с часовыми. В районе Целины (тогда никакой застройки там не было), недалеко от высокой насыпи через Дегтярный овраг с тоннелем  под железную дорогу, соорудили зимний блиндаж, где находилась охрана. Это было оправдано, так как в наш город германской разведкой Абвер под видом беженки была заброшена кадровая разведчица для создания диверсионно-шпионских групп. Почувствовав слежку, ей удалось скрыться. Ее арестовали в одном из городов области, где она была расстреляна по законам военного времени. Напряженность в Аткарске по-прежнему не спадала. По распоряжению местных властей жители у домов копали для себя окопы. Подвальные части Дома культуры, Госбанка, Дома коммуны, Горисполкома оборудовались под бомбоубежища на большое количество людей. На крышах зданий, хорошо просматриваемых с воздуха (педтехникум, элеватор, вокзал) были установлены зенитные пулеметы, тем более что однажды на низкой высоте пронесся над городом немецкий самолет-истребитель. В конце лета ночью фашистский бомбардировщик сбросил одну бомбу, угодив в жилой дом на Лесной улице. Хозяйка дома погибла (вероятно, было сброшено две бомбы, так как в наше время в реке Аткаре была обнаружена неразорвавшаяся 100-килограммовая немецкая бомба, ее вывезли саперы и уничтожили на полигоне). Из-за тяжелой обстановки на фронте и, боясь прорыва немцев на север от Сталинграда, в районе Нестеровки стали копать окопы для глубоко эшелонированной обороны, делать дзоты и противотанковые рвы. Аткарск жил по законам военной поры с лозунгом: «Все для фронта, все для Победы». Завод «Ударник» день и ночь выпускал корпуса для мин и гранат лимонок, маслозавод – подсолнечное масло для полевых кухонь, элеватор и мельницы – муку. Колхозы и совхозы района снабжали фронт мясом, молочными продуктами, овощами. Интересны воспоминания женщин-старожиловиз села Нестеровка: «Днем работали на фермах, в поле, а ночью упаковывали бочки с засоленными овощами, грузили в вагоны. Кроме солений, грузили картофель, лук, морковь, свеклу, бочки со сметаной и коровьим маслом. Вагоны с продукцией сопровождали до места назначения, где сдавали груз, получали бесплатный билет и возвращались домой. В дороге питались теми продуктами, которые брали из дома». Беспрерывно функционировала железная дорога (главное и основное предприятие города), кадровый состав которой на 60% состоял из женщин, сменивших ушедших на фронт мужей, братьев, отцов. По рассказам старейших железнодорожников, паровозов не хватало. Порой даже тяжелые составы везли одним локомотивом. Сложный профиль, с большим подъемом, между станциями Красавка – Аткарск преодолевали следующим образом. На станции Красавка под парами дежурил паровоз-толкач. Едва состав со стороны Саратова проезжал железнодорожный мост и замедлял скорость при подъеме, как ему вдогонку ехал паровоз-толкач. Плавно своими буферами он касался буферов последнего вагона (резкий удар исключался, ибо он мог привести к выдавливанию последних вагонов) и своей тягой помогал головному паровозу. Приблизительно напротив нынешнего мясокомбината толкач останавливался и после короткого гудка возвращался в Красавку для следующего состава.

Настоящей бедой в те годы стали заносы в низинных участках железнодорожных путей, так как зимы тогда были снежными, а лесопосадок было мало. Поэтому в опасных местах, в 20-25 метрах с обеих сторон железной дороги, ставили легкие деревянные решетчатые щиты. Они останавливали низовой снег, не давая засыпать выемки. Но когда щиты начали расхищать на топливо, вышел грозный указ за подписью Сталина: «Воров щитов расстреливать на месте, без суда и следствия». Такова была суровая действительность тех лет. Остальные аткарские железнодорожные структуры также функционировали по законам военного времени. В ВРП (так называлась вагонное депо) круглосуточно велся ремонт вагонов. Дистанция путей и сооружений (ныне ПЧ-14) обслуживала путевое хозяйство, заменяя по надобности рельсы, деревянные шпалы, делаяподсыпку полотна, окраску мостов и т.д. В приземистых цехах паровозного депо дореволюционной постройки беспрерывно, 24 часа в сутки, велся текущий и капитальный ремонт паровозов. Аткарские машинисты (среди которых много было женских бригад, особенно на маневровых паровозах) день и ночь везли на фронт эшелоны с военной техникой, боеприпасами, людской силой. С фронта привозили раненых, беженцев, оборудование и станки эвакуированных заводов, изувеченную технику для переплавки ее в мартенах. Только за вторую половину 1941 года удалось переместить в восточную часть страны 1,5 млн. вагонов и 10 млн. человек. И в этом объеме велик труд аткарских железнодорожников, которые неоднократно попадали под бомбежки вражеских самолетов. Имена аткарских паровозников – И. Д. Богачева, В. Ф. Богомолова, Н. С. Варакина, Н. А. Егорова, М. Д. Резникова, В. Д. Сербинович и других золотыми буквами вписаны в трудовую славу паровозного депо. Серьезных происшествий, связанных с железной дорогой, в войну не было, хотя и не обошлось без некоторых событий. Так, в конце 1942 года на ст. Аткарск осмотрщики обнаружили надтреснувшую ось в колесной паре. В вагоне были снаряды, которые везли в Сталинград. Товарный вагон, естественно, отцепили и привезли в вагонное депо. Там решили снаряды не разгружать, ибо время было дорого. Ночью в тупик поставили вагон и при свете паровозного прожектора подняли его на четыре домкрата. Едва стали вывозить колесную пару (чтобы подвести новую), как один домкрат просел, вагон тряхнуло, снаряды зазвенели. «Вы взорвете весь город!» – закричала охрана. Но все обошлось, снаряды уехали со следующим составом. Приблизительно в это время пришел с прифронтовой части товарняк. Ночью в одном вагоне обнаружили замерзшими женщин и детей и холодную печку-буржуйку без дров. Приходили и другие составы, в которых были замерзшие и умершие солдаты, в основном румыны и итальянцы. Такие вагоны отвозили маневровым паровозом на 4-й км по Вольской линии, где и хоронили трупы в неглубоких рвах. Впоследствии эти захоронения назвали «немецкими кладбищами».

И еще один случай не остался незамеченным. Один стрелочник зачем-то полез к горловине пустой бензиновой цистерны с фонарем, внутри которого горела керосиновая лампа. От бензиновых паров произошел страшный взрыв. Тело железнодорожника нашли в 30 метрах от очага взрыва, а сама цистерна была разворочена полностью.

К осени 1942 года еще одна опасность нависала над нашим городом: предстоящая зима намечалась холодной, как и предыдущая. Расчет на уголь отпадал: Донбасс был занят немцами, а Кузбасского угля еле хватало паровозам. Ко всему прочему, предполагаемая добыча торфа из Нестеровских болот в большом количестве не оправдала себя. Пласты торфа, добываемые из воды, плохо высыхали. А главное, незначительный объем такого топлива при громадной затрате труда был малоэффективным. Вся надежда была на близлежащие леса и подсолнечную шелуху местного маслозавода. Все предприятия города, включая лечебные, получили лимитную разнарядку от Городского совета на этот вид топлива. Трудность была еще и в том, что местные леса поредели, а кологривовские находились в отдалении, создавая сложности для гужевого транспорта. А оставшееся небольшое количество грузовых полуторок порой простаивало из-за отсутствия бензина. Трудно даже описать, какие трудности преодолевали аткарчане. Рабочие работали по 12 часов без выходных. Носили люди, как правило, старую заплатанную одежду, а детское одеяние состояло из перешитых взрослых хламид. Портные каким-то образом умудрялись из старой одежды и кусков материи шить одеяния, сапожники из старых шинелей строчили бурки, мягкие тапочки, валяльщики из шерсти валяли валенки. Выделяемого по нормам хвороста, подсолнечной шелухи (а железнодорожникам угля) для отопления домов было недостаточно, поэтому сжигали старую рухлядь, гнилые заборы и т.д. В местах чисток топок паровозов стояли женщины и подростки со старыми ведрами и металлическими кочережками. Едва отъезжал паровоз, как все бросались подбирать в ведра несгоревшие кусочки угля… Чтобы сохранить в доме как можно больше тепла, печные трубы закрывали, едва прогорит топливо.

При этом были случаи сильного угара к утру людей, даже со смертельным исходом. Пища также была огромной проблемой военных лет. Большим подсобным питанием стали урожаи с огородов. В районах Романцова сада и других низменных мест у рек не было ни одного свободного клочка земли, где бы не сажали под лопату картофель, капусту, брюкву, бобы, томаты и т.д. Аткарчане содержали кур, гусей, уток, индюшек, кроликов, свиней. Многие горожане держали коров, коз и даже овец. На отведенных лугах косили вручную траву на зимний корм скотине. Некоторые возили высохшее сено домой на больших телегах, в которые запрягали смирных коров. А в основном подвоз урожая и других грузов люди осуществляли ручными тачками и тележками, так как лошадей содержали в основном организации. Почти все предприятия города (даже горбольница) имели подсобные хозяйства с земельными угодьями, где и выращивали для своих коллективов овощи, держали крупный рогатый скот, овец.

Во многих вспомогательных хозяйствах весной вручную высевали просо на пашне, обработанной лошадьми. К осени урожай скашивали косами и серпами, молотили вручную на токах цепами. После этого зерна проса везли на мельницу, где производили дранку ее на пшено. Подсобные хозяйства аткарских производств находились как вблизи города, так и в многокилометровом удалении. Лучшие заливные земли, южнее Телятинки возле Аткары, арендовал завод «Ударник», сажая там капусту, картофель, томаты. Некоторые старожилы помнят продовольственную помощь США по ленд-лизу: иногда по карточкам выдавались темные толстые макароны, повидла в банках и тушенка. Но особенно на хорошем счету в те годы была американская грузовая машина «Студебекер» в некоторых воинских частях. С двумя ведущими мостами, с ярким светом фар (у наших полуторок и трехтонок фары не светились), грузоподъемностью до 2,5 тонн, она была лучшим транспортом военных лет. Жаль, что таких машин было мало.

А вот заграничная обувь была никудышной: на влажной земле или воде подошвы набухали и отваливались. Говорили, что на обуви англичане хорошо заработали, так как она предназначалась для военных экспедиций в жаркие Африканские страны.

По современным меркам, даже трудно представить, какую огромную работу выполняли в основном женщины, на плечи которых взвалилась непомерная тяжесть войны и долг сохранения детей. Каким образом им удавалось выживать, продавая на рынках урожай с огородов, чтобы купить предметы первой необходимости? Где ныне площадь им. Гагарина, на замощенной камнем территории, лежали вещи, обувь. Тут же стояла мебель, выполненная руками аткарских умельцев: комоды, столы, шкафы, табуретки, а также детские игрушки. Продуктами торговали в небольших деревянных лавках с прилавками (крытого рынка тогда не было).

Другой рынок находился недалеко от железнодорожного вокзала (где ныне стоят двухэтажные дома из белого силикатного кирпича). Работал он ежедневно, прозванный в народе «вшивым базаром». Старожилы это название связывали с тем, что тут эвакуированные и проезжающие пассажиры продавали одежду, в которой могли сохраниться вши, чтобы купить оладьи из муки и картошки, вареную свеклу, картофель, яйца. Здесь же процветала азартная игра в «орла и решку», состояла она в следующем: два человека ставили на кон свои вещи, один бросал с вращением пятак вверх. Коль он ложился на землю «орлом», бросающий забирал вещи. Если «решка» – отдавал свои. Рассказывали, что один попытался играть «фальшивым» пятаком, у которого с обеих сторон был «орел». Его разоблачили и сильно побили. На «вшивом» базаре ловко орудовали «карманники», незаметно вытаскивая деньги из карманов и сумок. Были воры и более крупного масштаба. Они воровали с огородов, бахчей, из квартир, погребов, сараев. По рассказам пожилых людей, на этой почве было только два случая с убийствами. Первый, когда убили ночью мужчину на Рабочей улице. Он шел с работы, встретил знакомых, обворовавших магазин. И его застрелили из нагана, как ненужного свидетеля. Другой случай – удушили ночью женщину, так как она, при виде в доме воров, стала кричать и звать на помощь. По-видимому, суровый закон возмездия «смерть за смерть» не давал распространяться кровопролитию в Аткарском и других краях.

Военные действия продолжались. Шли многочисленные похоронки, увеличивая количество вдов и сирот. К чести советской власти, в товремя беспризорников или брошенных детей на улицах городов не было, их моментально направляли в детские дома, а подростков – в профессиональные училища с полным гособеспечением. В Аткарске тогда открыли два училища: ЖУ-2 и ЖУ-5, готовящих специалистов для железной дороги. Кстати, токарные станки железнодорожного училища № 5 смонтировали на первом этаже здания «Госбанка» (угол улиц Советской и Ленина). И лишь в 1959 году станки демонтировали, а помещение отдали под магазин Горторга. Ныне здесь располагается магазин «Седьмое небо». Ученики большинства общеобразовательных школ, чьи здания были отданы под военные нужды, учились в неприспособленных помещениях в 2-3 смены. Учащимся младших классов после двух часов занятий давали бесплатно стакан сладкого чая и кусочек куха (пирог без начинки).

Несмотря на огромные трудности, 1942 год аткарчане выдержали с честью. Зима 1943 года стала обнадеживающей: 330-тысячная немецкая армия Паульса потерпела полный крах под Сталинградом. Большое количество пленных немцев привезли в Аткарск. Для их пребывания были отданы лучшие здания города: школы № 1, № 3, № 9 и педучилище. Вероятно, из-за боязни восстания, эти объекты были окружены колючей проволокой, с устройством по углам будок для часовых. Месяца через три, видя миролюбивое поведение пленных, жесткая охрана была снята, а их труд стали использовать на производствах и в сельском хозяйстве.

Казусный случай произошел в конце 1943 года, он рассмешил многих аткарчан. Двум молодым парням поручили произвести ремонт кровли одного цеха маслозавода. Когда позже подошла конвоируемая группа немцев для работы на заводе, четырех человек решили послать на крышу в помощь молодым рабочим. И когда последние увидели, как к ним по лестницам поднимаются «фашисты», работяг как ветром сдуло. На земле они свой поступок объяснили тем, что «их хотели сбросить с крыши немцы». Срочно послали за переводчиком. А когда разобрались, долго смеялись. Немцы, как осознали аткарчане, оказались обыкновенными людьми, хотя отчуждения друг от друга чувствовалось. В 1945 году пленным разрешили без охраны небольшими группами ходить на работу и возвращаться обратно. Некоторые бойкие ребятишки подбегали к немцам и вопрошали: «Гитлер капут?» «Гитлер капут, Гитлер капут», – говорили дружно военнопленные и кивали головами. В 1946 году немцев репатриировали в Германию. После себя они оставили красочно разрисованные внутренние стены в зданиях.

Великая Отечественная Война стоила жизни 7,5 тысячам аткарчан из общего количества призванных на фронт в 17 тысяч. От Волги до Берлина лежит их прах в братских могилах. Захоронения аткарчан есть также в Монголии и Китае.

13 наших земляков удостоены высшей награды – Героев Советского Союза. Некоторым это звание присвоено посмертно. Как писал поэт-аткарчанин: «Дань памяти погибшим и умершим, и стойкости фронтовиков живых».

И живые вернулись с полей сражений (некоторым пришлось участвовать и в войне с Японией), чтобы начать новую жизнь. Среди возвратившихся с фронтов аткарчан много было инвалидов: без руки, без ног. Последним первое время выдавались коляски, которые передвигались от рычагов, за счет работы рук. Вскоре им так же бесплатно стали выдавать крытые мотоколяски на два человека с мотоциклетным двигателем (в 1980-х годах – машины с ручным управлением).

Фронтовики, украшенные орденами и медалями, вызывали уважение к себе, их пропускали без очереди в магазины, в транспорт, в бани. Но слишком недолгим оказался их век. А город Аткарск после Победы стал преображаться. Из большой деревни (так в шутку его называли) он стал современным районным центром, с многоэтажными домами, культурно-бытовыми и производственными объектами. Но это уже тема другого разговора.

 

История Аткарска

Возникновение и развитие города Аткарска

О первоначальном Аткарске и уезде

Аткарск послереволюционный

В Аткарске военной поры

Культурная жизнь послевоенного Аткарска

Послевоенный духовой оркестр: музыканты от бога

Аткарская средняя школа № 1

Аткарский парк

История Совета ветеранов

История учхоза "Муммовское"

Аткарский дом-интернат для престарелых и инвалидов

Водоснабжение города Аткарска

Кинотеатры города Аткарска

Профессиональный лицей № 21: кузница рабочих кадров 

Читайте также интересные новости:

Замечания и предложения направляйте по адресу: uezd1966@mail.ru. Телефон 8(84552) 31-900. Главный редактор – Валентина Сенькова При использовании материалов сайта активная гиперссылка на atkarskuezd.ru обязательна. Любое незаконное копирование без указания источника преследуется по законам РФ. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев читателей.